В серии «Памятники письменности Востока» (вып. XLII) вышел перевод важного средневекового источника «Та’рих-и Систан», к изучению которого в 60-70-е годы обратились исследователи Ирана, СССР, Италии, Англии, Франции. Издание персидского текста Малек ош-Шоара Бахаром в 1935 г. было первым этапом серьезного научного исследования памятника. Затем началось изучение языка «Та’рих-и Систан», поскольку это произведение — не только исторический источник, но и памятник литературы ¹, а также широкое использование фактического материала из «Та’рих-и Систан» и исторических исследованиях ².

Хроника содержит ценные материалы по истории Систана и частично сопредельных областей, например Хорасана, главным образом с момента арабского завоевания до правления Хулагидов в Иране (1324 г.). Повествование начинается с Кайумарса — первого человека, «Адама» иранской исторической традиции. Кратко, по Фирдоуси, описана борьба Гаршаспа с Заххаком и история Рустама, по «Бахтийар-наме» дана история потомков Рустама — Джиханпахлаванов и Сипахбадов, по «Ахбар-и Систан», Табари, аль-Мукаффе, Абуль-Фараджу и другим источникам изложен весь доисламский период.

В соответствии с общемусульманской традицией рассказана история пророка Мухаммеда и четырех праведных халифов. Но автору удалось передать сложную обстановку в халифате в первые века распространения ислама. Несмотря на его утверждение, что «систанцы будут первыми, кто признает его (пророка Мухаммеда. — Н. К.). И они примут ислам, как добровольно, так и по принуждению» (с. 50), Систан в течение нескольких столетий бурлил и находился в идеологической оппозиции к ортодоксальному исламу. Широко развернувшееся движение хариджитов является убедительным доказательством, что сомнения в истинности официальной идеологии — ислама — не покидали жителей Систана. А борьба за политическую власть между соратниками пророка, праведными халифами, а затем Омейядами и Аббасидами, во время которой нарушались основные заповеди Мухаммеда и были уничтожены все его потомки и сподвижники, не могла не отразиться на умонастроении народов, недавно принявших ислам.

Автор «Та’рих-и Систан» был хорошим историком, он умел отбирать факты и [243] события, наиболее важные для понимания происходящего в халифате, в частности причин, вызвавших движение хариджитов. Перечисляя всех арабских наместников Систана, автор не обнаруживает ни любви, ни уважения к ним и только в отношении нескольких лиц замечает, что они начали неплохо управлять. Однако последующий мир между народами он связывает с повсеместной верой в Аллаха: «Сегодня во всем мире царит справедливость и нет насилия, ибо весь мир исповедует одну веру» (с. 55). Во времена Аббасидов ислам уже был господствующей религией. Большой интерес представляют письма Харуна ар-Рашида к хариджиту Хамзе и ответ Хамзы (с. 171-178), история возвышения в Систане Саффаридов (с. 205), гибели Тахиридов, появления в Систане Сельджукидов, а впоследствии и монгольских правителей.

Из особенностей «Та’рих-и Систан» прежде всего следует отметить «местный патриотизм» автора, подчеркивание им «славных традиций» систанцев и призыв сохранить их (с. 57-58, 62, 67 и др.).

Источник хорошо иллюстрирует развитие системы управления в халифате и дает возможность проследить изменение названий должностей и должностных лиц на протяжении нескольких веков (халиф, амил, везир, марзбан, сипахдар, казий, накиб, дабир, эмир, малик, султан, шах, хакан, хан и т. п.). До халифа Харуна ар-Рашида правители в Систан не назначались непосредственно халифом. Вначале и Харун ар-Рашид следовал установившейся в халифате традиции. Он «отправил договор» на управление Систаном и Хорасаном Фазлю б. Сулейману. Фазль передал управление Систаном Асраму б. Абд ал-Хамиду, а Асрам послал в Систан наместником своего брата Хамида (с. 163). Лишь после этого был направлен первый амил в Систан лично Харуном ар-Рашидом (там же).

В тексте встречается много различных административных и социально-экономических терминов. Сейчас историки стремятся выяснить, кто скрывается за терминами «джаванмарды», «аййары» и т. п. Наш источник дает интересную информацию об аййарах, гауга и некоторых других социальных слоях. Именно с точки зрения изучения социальной терминологии этого времени «Та’рих-и Систан» представляется весьма перспективным источником.

Для характеристики уровня экономического развития области в VII-XI вв. в источнике встречается несколько указаний на размеры налогов, собираемых с Систана и Хорасана (с. 64 и др.) — хараджа, а также джавали (подушной подати с иноверцев), савафи и азарави (по мнению некоторых исследователей, платы за землю или арендной платы за помещения для зороастрийских храмов). Автор отмечает, что во время восстания хариджитов налоги не поступали в Багдад, да и мутагаллибы (феодалы, самовольно захватившие власть) не платили налоги центральной власти. Приведены даже цены на продукты питания (с. 369). Хозяйственную замкнутость Систана автор считает достоинством: «[Систан] город самостоятельный, не нуждается [в продукции] других городов. Если караван [по какой-либо причине] не придет, то [и в этом случае] все в изобилии можно найти в самом городе» (с. 57).

Л. П. Смирнова впервые осуществила полный перевод «Та’рих-и Систан» на русский язык. Еще в 50-е годы она начала изучать особенности и дала грамматическое описание языка этого сложного средневекового памятника (1959 г.). Перевод и очень обстоятельный, документированный комментарий заняли еще полтора десятилетия. Перевод выполнен по изданию М. Бахара с учетом разночтений Парижской и Тбилисской рукописей. ³ В переводе сделана попытка отразить стиль разных частей сочинения; так, более поздняя приписка переведена предложениями без сказуемого — своеобразный план-проспект средневекового составителя. В постраничных примечаниях и в комментарии отмечены все неясные места рукописи, отсутствие в других источниках фактов, приведенных в «Та’рих-и Систан», наличие расхождений в датах, написании имен и т. п. В комментариях указывается также на имеющиеся противоречия «Та’рих-и Систан» с другими источниками и ошибочные утверждения. Для комментариев переводчик широко использовала сочинения средневековых арабских и персидских авторов и исследования отечественных и за рубежных ученых (в работе имеется библиография использованных источников и литературы). К сожалению, в «Введении» Л. П. Смирнова ограничилась лишь самым необходимым минимумом сведений, а могла бы дать, судя по комментариям, более развернутое исследование источника. В приложении помещена хронологическая таблица арабских наместников Систана с 651 по 839 г. Пользование переводом облегчают тщательно составленные указатели имен, географических названий, непереведенных слов и терминов.

В целом, рецензируемый перевод «Та’рих-и Систан» — ценный вклад в советскую и мировую ориентальную медиевистику.

Русский перевод «Та’рих-и Систан» — одного из наиболее значительных памятников средневековой персидской исторической прозы, подготовленный ленинградским иранистом Л. П. Смирновой, первый полный перевод этой региональной хроники на иностранный язык ⁴.

Ему предпослано «Введение» (с. 13-46), в котором охарактеризованы списки сочинения; история издания и изучения текста; рассмотрены вопросы об авторе, названии и датировке памятника, композиция, содержание и источники «Та’рих-и Систан», значение этого труда как исторического источника ⁵. Перевод снабжен обширными комментариями (с. 389-480), приложениями (с. 483-567) и резюме на английском языке (с. 571-574).

Л. П. Смирнова в целом блестяще справилась с довольно сложной задачей перевода дошедшего до нас дефектного текста сочинения, отдельные пассажи которого нелегко поддаются толкованию. Перевод, а также содержательное введение и комментарии — наглядные свидетельства серьезной источниковедческой и переводческой работы, проделанной Л. П. Смирновой.

Отмечая несомненную ценность и высокий научный уровень рецензируемой публикации, хотелось бы вместе с тем высказать свои соображения по некоторым вопросам.

1. К сожалению, при кратком изложении истории изучения «Та’рих-и Систан» не упомянуто имя К. И. Чайкина. Между тем именно К. И. Чайкин является пионером исследования этого памятника в отечественной иранистике (см.: К. И. Чайкин. Фердоуси. — Восток. Сборник второй. М.-Л., 1935, с. 82-83). Еще в 1924-1925 гг. в Тегеране им была снята копия с уникальной рукописи «Та’рих-и Систан» и привезена в Москву. К. И. Чайкин, с присущей ему широтой взглядов правильно оценив значимость этого памятника, занялся вместе с Ю. Н. Марром подготовкой текста сочинения к изданию. Напомним, что издания М. Бахара тогда еще не было. «Издание этого памятника, — писал К. И. Чайкин Ю. Н. Марру, — не меньшая будет для советского востоковедения заслуга, чем публикация Hudadu’l ’Alam и Kasfu’l Mahdjub. Участвовать в этом деле почту для себя великой честью. Если наладите окончательно — напишите. Надо будет привлечь арабиста» ⁶. К изданию «Та’рих-и Систан» К. И. Чайкин и Ю. Н. Марр собирались привлечь акад. И. Ю. Крачковского ⁷. Хотя задуманное ими издание так и осталось неосуществленным, все же до нас дошли весьма интересные наблюдения К. И. Чайкина над композицией «Та’рих-и Систан», составленная им генеалогия Саффаридов и др. Надо надеяться, что все эти материалы будут должным образом учтены и отражены Л. П. Смирновой во втором издании перевода.

2. Перевод выражения «салукан-и Хорасан» как «хорасанская беднота» (с. 222) не совсем удачен ⁸. Здесь мы имеем дело с определенным социальным термином, которым в источниках той эпохи обозначались бунтующие элементы общества, участники социальных движений, а не беднота вообще. М. Бахар был прав, считая «салук» (мн. «салукан») персидским вариантом арабского «су’лук» (мн. «са’алик») ⁹, который разными авторами переводится как «vagabond», «desperado», «brigand», «Strolchen», «Rauberbanden» и т. п. ¹⁰. Нередко в источниках этот термин употребляется рядом с термином «аййар» ¹¹, который в рецензируемой книге оставлен без перевода. Думается, что в целях единообразия передачи терминов следовало оставить без перевода и термин «салук» (как это сделано с терминами «‘аййар», «гауга» и др.) и включить его в указатель непереведенных слов и терминов.

3. При идентификации личности неоднократно упоминаемого в тексте ‘Абдаллаха б. Мухаммада б. Микаля отмечается лишь, что в сочинении Ибн Фундука упомянут его сын Абу-л-‘Аббас Исма‘ил б. ‘Абдаллах б. Мухаммад б. Микал (с. 444, примеч. 685). Кстати, последний упомянут не только в сочинении Ибн [245] Фундука, но и в ряде других персидских и арабских источников. Однако главное все же не это, а другое: в «Та’рих-и Систан» сообщается место и дата смерти ‘Абдаллаха б. Мухаммада б. Микаля — г. Бурджан, 299/911-12 г. (с. 283), чего не находим в других источниках. При составлении генеалогии старинного хорасанского рода Микал С. Нафиси, очевидно, упустил из виду это редкое свидетельство «Та’рих-и Систан» (или не признал конъектуру М. Бахара) и на основе косвенных материалов смерть ‘Абдаллаха б. Мухаммада б. Микаля датировал 308/920-21 г. ¹². Думается, что в рецензируемом переводе, который учитывает конъектуру М. Бахара, следовало прокомментировать указанное сообщение «Та’рих-и Систан» и высказать свое мнение о дате, предложенной С. Нафиси.

4. В «Та’рих-и Систан» наряду с другими ценными сведениями находим интересное сообщение о том, что когда 25 раби II 447 г. х. (12.VII.1056) Чагрыбек вступил в Систан, по пути его следования «рассыпали множество дирхамов и динаров с чеканом [имени] Чагры-бека» (Zarb-i Dza'rik) ¹³. Л. И. Смирнова, безусловно, права, отмечая в комментариях, что форма Dza'rik в тексте стоит, очевидно, вместо правильного Dza'ribek (с. 468, примеч. 1010), хотя сам М. Бахар видел здесь относительную форму прилагательного с суффиксом -к (тина asurik, x’ arasanik). И все же указанную конъектуру нельзя считать заслугой Л. П. Смирновой, так как в Тбилисской рукописи «Та’рих-и Систан» в интересующем нас месте засвидетельствовала именно форма Dza'rbek ¹⁴. Но об этом Л. П. Смирнова почему-то ничего не пишет. Вообще вышеуказанный пассаж требует гораздо большего внимания, чем одна лишь констатация конъектуры. Дело в том, что до недавнего времени монеты Чагры-бека не были известны и в нумизматической литературе вообще высказывалось сомнение относительно эмиссии монет этим сельджукидом ¹⁵. Однако в последние годы были найдены золотые и серебряные монеты с именем Чагры-бека ¹⁶. Естественно, в свете этих нумизматических находок свидетельство «Та’рих-и Систан» о дирхамах и динарах Чагры-бека приобретает реальный смысл.

5. Перевод дат хиджры на наше летосчисление дается внутри текста в круглых скобках, что само по себе весьма практично. Однако при этом указывается лишь год, без соответствующего перевода числа и месяца, что делает рецензируемую публикацию не совсем удобной для пользования.

6. В библиографии указаны только две публикации текста «Та’рих-и Систан», подготовленного М. Бахаром: I — Тегеран, 1314 г. х., II — Тегеран, 1339 г. х. (с. 505). Существует еще одно переиздание памятника, осуществленное издательством «Хавар» в Тегеране в 1352 г. х.

7. К обширной библиографии по Систану следует добавить: W. A. Fairservis. Archaeological Studies in the Seistan Basin of South-Western Afghanistan and Eastern Iran. — Anthropological Papers of the American Museum of Natural History. Vol. 48, pt I, N. Y., 1961.

Несмотря на отмеченные недостатки и спорные трактовки, можно с уверенностью сказать, что с выходом в свет русского перевода «Та’рих-и Систан», подготовленного Л. П. Смирновой, отечественная иранистика и востоковедческая наука в целом обогатились ценной публикацией.

1. Л. П. Смирнова. Язык «Та’рих-и Систан». (Грамматическое описание). Сталинабад, 1959; G. Lazard. La langue dos plus anciens monuments de la prose persane. P., 1963.

2. C. E. Bosworth. Sistan under the Arabs, from the Islamic Conquest to the Rise of the Saffarids (30-250/651-864). Roma, 1968; Т. Кадырова. Из истории крестьянских движений в Мавераннахре и Хорасане. Ташкент, 1965 и др.

3. Д. Ш. Гиунашвили. Тбилисская рукопись «Тарих-е Систан». Тбилиси, 1971 (на перс. яз.).

4. В 1976 г. вышел в свет полный английский перевод текста (The Tarikh-e Sistan. Transl. by Milton Gold. Roma, 1976).

5. Итоги лингвистических наблюдений над текстом «Та’рих-и Систан» см.: Л. П. Смирнова. Язык «Та’рих-и Систан» (грамматическое описание). Сталинабад, 1959; она же, Язык «Та’рих-и Систан» (Грамматика, лексика). Автореф. канд. дис. Л., 1965.

6. Ю. Н. Марр, К. И. Чайкин. Письма о персидской литературе. Сост., ред. текста, предисл. и примеч. С. М. Марр и А. А. Гвахария. Тбилиси, 1976, с. 215.

7. Там же, с. 220.

8. В английском переводе М. Гольда: «highway robbers of Khorasan» (см.: The Tarikh-e Sistan. Transl. by M. Gold. Roma, 1976, p. 178).

9. «Та’рих-и Систан», Изд. М. Бахара. Тегеран, 1935, с. 224, примеч. 3.

10. См., например: B. Spueler. Iran in frueh-islamischer Zeit. Wiesbaden, 1952, S. 67, Anm. 6; C. E. Bosworth. The Armies of the Saffarids. — «Bulletin of the School of Oriental and African Studios». Vol. XXXI, Pt 3, 1968, p. 534, N 14.

11. Например, в «Та’рих-и Афзал» (ок. 1210 г.) упомянуты «ученики Ахмада Харбандэ, который был су’ликом и аййаром Хорасана» (изд. М. Баййани. Тегеран, 1326 г. х., с. 62).

12. «Та’рих-и Байхаки». Изд. С. Нафиси. Т. III. Тегеран, 1332 г. х., с. 974, 1008.

13. Та’рих-и Систан. Изд. М. Бахара. Тегеран, 1935, с. 380. Ср. перевод Л. П. Смирновой, с. 355.

14. См.: Д. Ш. Гиунашвили. Тбилисская рукопись «Тарих-е Систан». Тбилиси, 1971, с. 68 (на перс. яз.).

15. Т. Ходжаниязов. К вопросу о начале монетного чекана в государстве Великих Сельджуков. — «Нумизматика и эпиграфика». Т. X. М., 1972, с. 155-158.

16. См., например: «Seaby’s Coin and Medal Bulletin». April 1972, G 648; Richard W. Bulliet. Numismatic Evidence for the Relationship between Tughril Beg and Chaghri Beg. — Near Eastern Numismatics, Iconography, Epigraphy and History. Studies in Honor of George C. Miles. Edited by D. K. Kouymjian. American University of Beirut, 1974, p. 291-296.

Текст воспроизведен по изданию: Та’рих-и Систан («История Систана») // Народы Азии и Африки, № 4. 1978

© текст - Кузнецова Н. А., Берадзе Г. Г. 1978
© сетевая версия - Thietmar. 2025
© OCR - Иванов А. 2025
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Народы Азии и Африки. 1978

Спасибо команде vostlit.info за огромную работу по переводу и редактированию этих исторических документов! Это колоссальный труд волонтёров, включая ручную редактуру распознанных файлов. Источник: vostlit.info